М.В. Солодушкина

ЧУВСТВО ВИНЫ:ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМУ

М.В. Солодушкина

В научной психологии сведения о феномене вины имеют довольно разрозненный характер. Каждый автор, как правило, указывает на какую-то одну из сторон феномена, упуская из виду другие. Оттого, возможно, проблемы, связанные с виной, в практике консультирования иногда анализируются довольно поверхностно, что замедляет или заводит в тупик процесс помощи человеку.

Довольно распространена, например, интерпретация вины только как проблемы, как нежелательного факта внутренней жизни человека (чаще эта идея звучит, конечно, в популярной психологии, но и в научной иногда тоже). Социально-экономическая ситуация, в частности, в современной России только способствует распространению данной интерпретации. Общество потребителей, общество людей, "делающих деньги", не должно сомневаться в нравственной приемлемости своих целей и средств, не должно тратить время на труд душевный и духовный. Однако последствия такого подхода печальны - и для человека, и для общества в целом. Террористы, националисты и серийные убийцы - всё это те, кто подавил в себе вину. Но даже на людей, в целом сохранивших моральный облик, тенденции современного общества оказывают влияние разрушительное. Это можно понять, например, по таким фактам нового времени, как серьезное увеличение количества разводов, снижение рождаемости, рост иждивенчества среди людей вполне здоровых и работоспособных, массовая социальная пассивность, потеря интереса к серьезному искусству и литературе и т.д.

Конечно, во многом это связано с увеличением числа людей (в особенности, молодых), мечтающих о "лёгкой" жизни, избегающих ответственности за себя, свою страну и народ - хотя бы в лице своих близких, своей семьи (не говоря уже обо всех прочих). "Лёгкость", обретаемая таким образом, в конце концов, приводит человека к скуке, равнодушию, чувству бессмысленности и ожесточению - ибо "абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха… становится полуреальным", но "чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее" [1].

Итак, смысл часто приходит к нам только вместе с бременем, но не любым, не случайным - а только с тем, несение которого являет собой собственное уникальное предназначение человека. Экзистенциальные обязанности есть у каждого, и понять, в чем они заключаются, как нельзя глубже и точнее помогает чувство вины.

Такое положение вещей отрицает справедливость понимания чувства вины как проблемы. Осознание вины - свершившееся или предчувствуемое - это, возможно, единственное, что иногда заставляет человека возвращаться к себе, переосмысливать свою жизнь, брать на себя ответственность. По этой причине простое подавление вины (как бы она иногда ни была мучительна), может, в конце концов, привести человека к катастрофе не только в этическом, но и в психологическом смысле.

Однако подлинную вину нужно еще уметь узнать, отличить ее от вины невротической. Анализ литературы, данные наших феноменологических исследований привели к важности разведения этих двух феноменов.

Невротическая вина - это образование, которое субъективно кажется виной, но ею не является (выполняет другие функции) [2]. К. Хорни говорит о том, что переживание такой вины обычно принимает только форму самообвинений, которые часто являются "фантастическими или, по крайней мере, сильно преувеличенными"[3]. Хорни пишет, что "чувство вины, подобно чувству собственной неполноценности, вовсе не является крайне нежелательным; невротичный человек далек от желания избавиться от него. В действительности он настаивает на своей вине и яростно сопротивляется любой попытке снять с него это бремя" [3]. Но при этом, по словам К. Хорни, "бессознательно сам невротик отнюдь не убежден, что является недостойным или ничтожным человеком. Даже когда он выглядит подавленным чувством вины, он может прийти в крайнее негодование, если другие станут всерьез принимать его самообвинения" [3].

Хорни отмечает важнейший момент: невротическая вина на самом деле "не позволяют невротику увидеть необходимость изменений" и служит заместителем таких изменений. То же самое утверждают и некоторые служители церкви: по мнению игумена Евмения, невротик обычно воздерживается от подлинного раскаяния (в том числе из-за страха неодобрения), но очень охотно выражает свое чувство вины [4].

Мы видим, что глубочайшим смыслом невротической вины вовсе не является желание искупить, исправить некий ущерб. Функции этой вины, которые выделяет К. Хорни, таковы: проявление страха неодобрения; защита от этого страха; защита от высказывания обвинений [3]. Однако, исходя из ее работы, смыслами невротической вины могут являться также (в разных сочетаниях): избегание и замещение изменений, устранение опасности обвинять других (ибо принять вину на себя иногда представляется более безопасным), потребность в наказании (К. Хорни описывает случаи, когда после реально случающихся несчастий и неблагоприятных событий такая вина нередко стихает, как и другие невротические симптомы) и т.д. [3].

Р. Мэй рассматривал невротическую вину как следствие подавляемой экзистенциальной (онтологической) вины [5].
Обобщая, можно заметить, что авторы сводят вину невротика к одному тому же - к защите от ответственности перед своим бытием. В этом радикальное отличие невротической вины от вины подлинной (несмотря на трудность их разделения в повседневной жизни) - подлинная вина, напротив, имеет своим смыслом потребность нести эту ответственность.
Смысл появления подлинной вины связан с экзистенциальной потребностью человека в обретении истинной идентичности. Подлинная вина "напоминает" человеку о нём самом, побуждает его к аутентичности. Появление такой вины может быть не связано с несоблюдением зримых норм, с усматриваемой другими людьми ответственностью. Эта вина связана только с личной ответственностью, которая напрямую зависит от уникальной идентичности человека, его ценностей, привязанностей, предназначения и т.п. [6, 7].

Но истинная идентичность, истинные ценности и предназначение часто остаются загадкой для самого человека. Именно поэтому чувство подлинной вины может прийти внезапно, его иногда трудно предсказать и не менее сложно контролировать [7]. Подлинная вина может быть не только за свое несовершенство - но и за несовершенство других, несовершенство мира [6]. Мы ответственны за то, что для нас важно.

Осознание того, что ответственность понесена не была (даже если это было объективно невозможно) и это привело к ущербу для того, за что (за кого) я должен был ее понести, и вызывает чувство вины. Долженствование тут определяется не налагаемыми извне обязательствами, но внутренними обязанностями. Несоблюдение внутренней обязанности означает потерю себя-истинного, истинной идентичности - человеку-такому-какой-он-есть начинает угрожать небытие. Эту угрозу мы начинаем чувствовать, как правило, сталкиваясь со смертью (в широком смысле) - осознавая, что нечто важное уже не вернуть [7, 8].

Возвращение к себе происходит путем искупления, но этот процесс может не привести к полному избавлению от вины. Причины этого не только в непоправимом несовершенстве человека и окружающего его мира, но и в интуитивном знании возможности другого - совершенного - себя и совершенного мира, а также в абсолютной ценности этого совершенства. Именно поэтому подлинная вина является данностью подлинного бытия, и несение ответственности - это не только процесс искупления, но и погружение в бытие-виновное - в то бытие, где становится ясно, что полное искупление невозможно [8].

Мы также пришли к необходимости ввести еще и два типа внутри подлинной вины, поскольку их смыслы тоже существенно различаются. Первый тип - вина неаутентичного бытия (ее появление указывает на то, что я поступил неправильно, что-то важное не сделал или просто сделал не всё, что мог). Второй тип - вина аутентичного бытия. Человек может делать всё возможное, но, тем не менее, продолжать чувствовать себя виновным - и нам кажется принципиально важным принять тот факт, что это не признак патологии, а свидетельство неумирающей человечности в человеке, его аутентичности, его открытости миру, искренности перед самим собой. Неспокойная совесть говорит о напряженной работе духовной жизни. Происходящее в полной мере изменить нельзя, нельзя понести ответственность до конца - значит, единственное, что еще остается (последний аргумент миру от остающегося самим собой человека) - это принять на ответственность даже за то, чего нельзя изменить, - использовать эту последнюю возможность быть свободным.

Результатом нашей работы может быть более внимательное отношение к интерпретации смыслов вины в повседневной жизни и в практике психологов - для принятия адекватных решений в деле становления и самоопределения человека.

ЛИТЕРАТУРА

1) Кундера М. Невыносимая легкость бытия. - СПб.: Азбука-классика, 2005. - 352 с.
2) Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. - М.: Класс, 2004. - 572 с.
3) Хорни К. Невротическая личность нашего времени. // Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев) [Электронный ресурс]: - Режим доступа: http://psylib.kiev.ua, свободный.
4) Игумен Евмений. Самоукорение и невротическое чувство вины. // Московский психологический журнал [Электронный ресурс]: - Режим доступа: http://magazine.mospsy.ru, свободный.
5) Мэй Р. Открытие бытия. - М.: Институт общегуманитарных исследований, 2004. - 200 с.
6) Мэй Р. Искусство психологического консультирования. - М.: Класс, 2004. - 93 с.
7) Франкл В. В борьбе за смысл. // Библиотека [Электронный ресурс]: - Режим доступа: http://www.rin.ru, свободный.
8) Хайдеггер М. Бытие и время [Электронный ресурс]: - Режим доступа: http://www.heidegger.ru, свободный.

Joomla SEF URLs by Artio
Выберите, пожалуйста, один или несколько разделов информации, которые Вас интересуют:

 

Закрыть окно